Звездочка Беби Клуб

Центр раннего развития
  • Краснолесья, 30
  • Краснолесье 650 м
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Напишу сюда, чтобы была возможность корректировать работу воспитателей.

Однажды этим летом во двор (Краснолесья 14/3) пришла группа с вашего садика (возраст 2-4 лет) с молодым стройным воспитателем.

Что понравилось: дети попросились гулять босиком - воспитатель не стала несильно запрещать и одевать обувь и дети по песочку погуляли минут 5...

Показать целиком

Напишу сюда, чтобы была возможность корректировать работу воспитателей.

Однажды этим летом во двор (Краснолесья 14/3) пришла группа с вашего садика (возраст 2-4 лет) с молодым стройным воспитателем.

Что понравилось: дети попросились гулять босиком - воспитатель не стала несильно запрещать и одевать обувь и дети по песочку погуляли минут 5 босиком.

Что крайне не понравилось: один мальчик (лет трех-четырёх) посередине детской площадки решил пописать, приспустил штаны и процесс пошёл. Воспитатель поздно увидела, вскочила и резко потащила мальчика в кусты, отчитывая, что делать посреди площадки не хорошо, не дождавшись, когда ребёнок закончит писать. Во-первых, её резкий скачок мог напугать ребёнка, во-вторых, такие резкие дергания , когда тебя ещё и насильно тащат в кусты, а ты уже не можешь остановить процесс, может пагубно повлиять на процесс мочеиспускания в дальнейшем. Я понимаю, воспитатель, конечно, предпринимает меры порядка, но тут больше психо-физиологический процесс. В таком случае, лучше дождаться оставшуюся половину процесса и поговорить спокойно с ребенком, потому что до кустов все равно ребёнок не успел, сделав мокрую дорожку. Хотелось как лучше, получилось никак.

Ещё скалу, что зимой у вас был мужчина - воспитататель. Его педагогический подход к детям во время прогулки очень понравился. Деликатен, заинтересовывал, играл с детьми. Прям захотелось к нему отдать ребёнка.

  • 0

2 комментария

  • ))) Спасибо!

    В ту прогулку с детьми гуляли два воспитателя. Оба подтверждают, что сама ситуация, конечно, была. И она действительно могла со стороны показаться несколько не педагогичной. Хотя резких скачков/дерганий ребенка и не было. Жесткое замечание в процессе и отведение за руку в то место, куда надо было изначально – да, но не более.

    Наш молодой стройный воспитатель недавно начала у нас работать. Вы ее видели как раз в самом начале ее пути, а ей тогда было очень тяжело. Кроме огромного желания научиться, стараний, быстрой динамики и смелости в первую неделю, на таких далеких от сада прогулках был еще страх растерять детей и не суметь выстроить с ними границы.

    Вы видите, что мы организовываем прогулки вдали от своего детского сада, дети на этих прогулках имеют максимум свободы, в сравнение с теми, кого держат на закрытых площадках и с теми, кого ведут на канате или в парах. Благодаря таким прогулкам дети имеют возможность выбирать место, обогащать свой познавательный и мыслительный процесс, учиться ответственности, и становятся уверенными в себе. За такую свободу и развитие мы договариваемся с детьми о том, что они должны слышать все, что говорит им воспитатель. В противном случае мы гуляем возле сада. Мы являемся единственным детским садом, который может себе позволить прогулки по всему микрорайону, через дороги и в лесу. Любой новый воспитатель на таких прогулках в первую неделю, понимая ответственность, очень нервничает и выглядит бледно. Сложно в начале пути сохранять свою взрослую позицию (быть максимально выдержанным и доброжелательным), когда этот ребенок так делает уже целую неделю, да и таких, как он, у тебя еще трое.

    Для нас одно из самых важных умений воспитателя – добиться того, чтобы тебя дети слышали в любой ситуации, иначе писание в сравнение с потерей ребенка окажется совсем незаметным. Глеб, ребенок, о котором вы пишите, его уже заочно знают обычно все люди, с которыми мы хоть как-то взаимодействуем. Ему невероятно сложно с новыми людьми, взрослых он не слушает, детей кусает и бьет – так он проверяет границы с ним (можно или нельзя). И вот если взрослый действительно взрослый, тогда Глеб за пару недель понимает, что, не смотря на все его выходки, этот взрослый добивается своего, не обижая ребенка. Глеб умеет ходить в специально отведенные места (кустики, за угол) еще с начала лета. Он прекрасно знает, где можно и где нельзя писать. С первого же дня прихода нового воспитателя мы улыбались над лужами среди площадки, зная, что таким образом Глеб ей выражает свой очередной протест. Всю неделю он решительно писал там, где считал нужным именно он. Воспитатель где-то терпеливо, где-то не очень (в зависимости от количества протестов) методично учила его писать в специально отведенном месте. Ни о какой психо-физиологической травме здесь нет и речи.

    В своем комментарии у меня нет цели коррекции работы воспитателей или оправдания их поведения (они весь день работают под он-лайн видеонаблюдением со звуком в саду и на открытых площадках дворов, которые просматриваются всеми желающими, что изначально накладывает на наших воспитателей обязательства быть лучшими в своей профессии), есть желание прояснить причины подобных ситуаций.

    Иногда и я сама вижу ошалелые от ужаса глаза прохожих, в те моменты, когда мне приходится снимать орущего ребенка с велосипеда, наезжающего мне или другому ребенку на ноги десятый раз. Таких примеров на каждой прогулке более десятка. Видите ли, для нас многим важнее не то, что о нас будут думать родители или очевидцы, а то, что мы делаем для конкретного ребенка. Для одних родителей важны дисциплина и послушание (по их видению мы должны сделать так, чтобы ребенок и не подумал о возможности пописать самостоятельно на улице без разрешения взрослого в принципе, и это еще в лучшем случае). Для других – неограниченный уровень свободы с формированием иллюзионной уверенностью в себе (пусть писает, где хочет). Для меня – обучение с удовольствием при сохранении и развитии личности моего ребенка (и здесь работает простое высказывание «так поступают только плохие и невоспитанные дети, ты хочешь быть плохим?»). Требования родителей настолько разные, что удовлетворить их все в отдельно взятой группе или саду нереально. Родителей много, и их запросы по отношению к саду могут быть не просто разными, а противоположными. Но поскольку родитель является взрослым представителем ребенка, он вправе излагать собственное видение ситуации по поводу воспитания и обучения детей, но у него всего лишь «совещательный голос», а не «решающий». Из такой позиции понятно и то, что мы не корректируем свою работу только потому, что нам на улице сделали замечание. Мы не хотим меняться по первому требованию каждого встречного. Только подумайте, что было бы, если бы вас могли менять с помощью критики, объяснений и убеждений все, кого что-то в вас не устраивает?

    И у мужчины-воспитателя (владелец сада) и у молодого стройного - педагогический подход один и тот же. Мужчина-воспитатель просто, уже поднимая бровь, дает понять детям то, что он думает об их поведение, он простроил границы с детьми. Здесь разница в опыте. Хотя и таких опытных, как он, можно увидеть сильно неделикатным с новыми детьми, временно прибывающими из других садов, или детьми, которых слили чужим теткам до года, например. Дети, которые часто нуждаются в специфических наших педагогических приемах, как правило, глубоко несчастные дети, им любое внимание взрослого в радость. А нередко, бывает так, что ребенок понимает только аналогичное с домом поведение взрослого, которое доброжелательным назвать не получается.

    Сами понимаете, я здесь не буду описывать подробности воспитания ребенка его родителями, эта информация только для замещающих взрослых.

    Простроив границы, мы позволяем детям быстрее стать участниками среды, где каждый может проявлять и развивать собственную личность, а не быть «брошенным мишкой» или «корзиной», куда сложена самая разнообразная информация.

    Ответить
  • ))) Спасибо!

    В ту прогулку с детьми гуляли два воспитателя. Оба подтверждают, что сама ситуация, конечно, была. И она действительно могла со стороны показаться несколько не педагогичной. Хотя резких скачков/дерганий ребенка и не было. Жесткое замечание в процессе и отведение за руку в то место, куда надо было изначально – да, но не более.

    Наш молодой стройный воспитатель недавно начала у нас работать. Вы ее видели как раз в самом начале ее пути, а ей тогда было очень тяжело. Кроме огромного желания научиться, стараний, быстрой динамики и смелости в первую неделю, на таких далеких от сада прогулках был еще страх растерять детей и не суметь выстроить с ними границы.

    Вы видите, что мы организовываем прогулки вдали от своего детского сада, дети на этих прогулках имеют максимум свободы, в сравнение с теми, кого держат на закрытых площадках и с теми, кого ведут на канате или в парах. Благодаря таким прогулкам дети имеют возможность выбирать место, обогащать свой познавательный и мыслительный процесс, учиться ответственности, и становятся уверенными в себе. За такую свободу и развитие мы договариваемся с детьми о том, что они должны слышать все, что говорит им воспитатель. В противном случае мы гуляем возле сада. Мы являемся единственным детским садом, который может себе позволить прогулки по всему микрорайону, через дороги и в лесу. Любой новый воспитатель на таких прогулках в первую неделю, понимая ответственность, очень нервничает и выглядит бледно. Сложно в начале пути сохранять свою взрослую позицию (быть максимально выдержанным и доброжелательным), когда этот ребенок так делает уже целую неделю, да и таких, как он, у тебя еще трое.

    Для нас одно из самых важных умений воспитателя – добиться того, чтобы тебя дети слышали в любой ситуации, иначе писание в сравнение с потерей ребенка окажется совсем незаметным. Глеб, ребенок, о котором вы пишите, его уже заочно знают обычно все люди, с которыми мы хоть как-то взаимодействуем. Ему невероятно сложно с новыми людьми, взрослых он не слушает, детей кусает и бьет – так он проверяет границы с ним (можно или нельзя). И вот если взрослый действительно взрослый, тогда Глеб за пару недель понимает, что, не смотря на все его выходки, этот взрослый добивается своего, не обижая ребенка. Глеб умеет ходить в специально отведенные места (кустики, за угол) еще с начала лета. Он прекрасно знает, где можно и где нельзя писать. С первого же дня прихода нового воспитателя мы улыбались над лужами среди площадки, зная, что таким образом Глеб ей выражает свой очередной протест. Всю неделю он решительно писал там, где считал нужным именно он. Воспитатель где-то терпеливо, где-то не очень (в зависимости от количества протестов) методично учила его писать в специально отведенном месте. Ни о какой психо-физиологической травме здесь нет и речи.

    В своем комментарии у меня нет цели коррекции работы воспитателей или оправдания их поведения (они весь день работают под он-лайн видеонаблюдением со звуком в саду и на открытых площадках дворов, которые просматриваются всеми желающими, что изначально накладывает на наших воспитателей обязательства быть лучшими в своей профессии), есть желание прояснить причины подобных ситуаций.

    Иногда и я сама вижу ошалелые от ужаса глаза прохожих, в те моменты, когда мне приходится снимать орущего ребенка с велосипеда, наезжающего мне или другому ребенку на ноги десятый раз. Таких примеров на каждой прогулке более десятка. Видите ли, для нас многим важнее не то, что о нас будут думать родители или очевидцы, а то, что мы делаем для конкретного ребенка. Для одних родителей важны дисциплина и послушание (по их видению мы должны сделать так, чтобы ребенок и не подумал о возможности пописать самостоятельно на улице без разрешения взрослого в принципе, и это еще в лучшем случае). Для других – неограниченный уровень свободы с формированием иллюзионной уверенностью в себе (пусть писает, где хочет). Для меня – обучение с удовольствием при сохранении и развитии личности моего ребенка (и здесь работает простое высказывание «так поступают только плохие и невоспитанные дети, ты хочешь быть плохим?»). Требования родителей настолько разные, что удовлетворить их все в отдельно взятой группе или саду нереально. Родителей много, и их запросы по отношению к саду могут быть не просто разными, а противоположными. Но поскольку родитель является взрослым представителем ребенка, он вправе излагать собственное видение ситуации по поводу воспитания и обучения детей, но у него всего лишь «совещательный голос», а не «решающий». Из такой позиции понятно и то, что мы не корректируем свою работу только потому, что нам на улице сделали замечание. Мы не хотим меняться по первому требованию каждого встречного. Только подумайте, что было бы, если бы вас могли менять с помощью критики, объяснений и убеждений все, кого что-то в вас не устраивает?

    И у мужчины-воспитателя (владелец сада) и у молодого стройного - педагогический подход один и тот же. Мужчина-воспитатель просто, уже поднимая бровь, дает понять детям то, что он думает об их поведение, он простроил границы с детьми. Здесь разница в опыте. Хотя и таких опытных, как он, можно увидеть сильно неделикатным с новыми детьми, временно прибывающими из других садов, или детьми, которых слили чужим теткам до года, например. Дети, которые часто нуждаются в специфических наших педагогических приемах, как правило, глубоко несчастные дети, им любое внимание взрослого в радость. А нередко, бывает так, что ребенок понимает только аналогичное с домом поведение взрослого, которое доброжелательным назвать не получается.

    Сами понимаете, я здесь не буду описывать подробности воспитания ребенка его родителями, эта информация только для замещающих взрослых.

    Простроив границы, мы позволяем детям быстрее стать участниками среды, где каждый может проявлять и развивать собственную личность, а не быть «брошенным мишкой» или «корзиной», куда сложена самая разнообразная информация.

Реклама не загрузилась